Дженни и, задумчиво глядя на далекие, как-будто призрачные очертания земли в синем блистании океана и неба, он сказал:
– Было время, когда капиталисты стремились разговаривать с социалистическими странами с позиции силы, бряцали оружием. Теперь, когда от старого мира остались лишь обломки, они уже не прочь голосовать за мирное сосуществование… Они знают, что коммунизм никогда ни на кого не поднимал свой меч, кроме как в обороне. И вот поэтому-то такое ископаемое «государство» продолжает существовать до сих пор.
Назавтра во второй половине дня на лужайку перед коттеджами опустился вертолет, и из него, к изумлению Павла, вышел Штамм.
– Фу, – оказал он, – океан, а такая жарища. То ли дело у нас, в Сибири. Здравствуйте!
– Здравствуйте! – ответил Павел. – Поистине неожиданность. Кому обязаны вашим визитам?
– Совету старейшин. Интересуются, что у вас тут делается.
– Вам нужно было прибыть сюда после сбора первого урожая.
– Нет, дорогой, мне надо было приехать раньше. Тогда, может быть, ваша затея, так сказать, осуществилась бы в более рациональной форме. Ну, неважно, показывайте ваше хозяйство.
Подошла Таня.
– Ах, как хорошо, что вы прилетели сюда. Павел Сергеевич рассказывал о вас.
– Да? – удивился Штамм. – Странно. Мы с ним знакомы очень мало, – и он решительно зашагал в сторону атомной станции.
Небрежно показав на затертую дверь, он оказал:
– Это излишество. Для ваших нужд достаточно было полупроводникового одиночного коллектора.
– Но он занял бы у нас слишком большую площадь, – возразил Павел.
– Мы должны бережно расходовать уран. Важно, – сказал Штамм, – чтобы ваша идея стала серьезным делом, а не игрушкой. Для этого необходима экономия. – Затем вырвал зеленую травинку и опросил. – Это что?
– Африканское просо.
Штамм поморщился:
– В вашем проекте пшеница, а не просо. Его никто не ест.
Штамм что-то записывал в свою книжку. Был Штамм и против кофейных деревьев. По его мнению, Бразилия и так производила слишком много кофе.
– Ну вот что, – зло оказал Павел, – это пока еще только начало эксперимента и решаются общие вопросы.
– Ничего не имею против, – ответил Штамм, – но все должно быть так, как предусмотрено планом.
– План в нашем обществе не догма, а только генеральное направление, и в ходе развития всегда могут возникнуть разные подходы к делу.
– Хорошо, – сказал Штамм, – но в таком случае вам нужно объяснить Совету старейшин причины замены культур, отступление от плана. Чем это вызвано? Конечно, мои комментарии, – продолжал Штамм, – часто