он не смог его разрушить. Мы должны найти новые методы защиты острова, а не помышлять о прекращении эксперимента.
Затем выступила Таня, которая откровенно призналась, что многое они недодумали. Строители предусмотрели все: плот состоит из полимерных пустотных форм, внутри его связывают гибкие металлические тросы, подбор материалов удачный. И все же прямых ударов воля высокие борта «острова» не выдержали.
– Как же нам быть? – спросила она. – Поучимся у природы. В самом деле, посмотрите, там, где имеются водоросли, сильное волнение не достает берегов. Доходит только зыбь, да и то слабая. Заставим и мы стихию смириться. Построим на бортах плота подводные фермы, а от них отведем легкие ленты, которые будут действовать как водоросли.
– Правильно, – одобрил Монтегью, – а через некоторые ленты мы будем подавать в воду воздух, это также будет разрушать структуру волны.
– Но, позвольте, – заметил климатолог Виктор Филиппов, старый приятель Павла, – мы устанавливаем плот на таком месте океана, где редко бывают сильные штормы и никогда не отмечалось тайфунов. Следовательно, эти дополнительные меры излишни.
– Извините, – негромко оказал один из участников совещания, все время молчавший, – я провел в этих водах почти сорок лет, и мне приходилось наблюдать, десятибалльные штормы и около Гавайских островов. Помните, что иногда в климатических таблицах исчезают экстремальные величины. Поэтому будем осторожны и вооружим остров такой оригинальной защитой.
Это был известный знаток океана Витинг. Его мнение оказалось решающим.
В то самое время, когда атомоходы с искусственным островом на буксирах медленно приближались к цели, в том же районе океана на сближение с караваном шла красавица яхта «Флорида». Яхта имела прямое парусное вооружение, давно забытое на морских дорогах.
Она принадлежала группе дельцов с Восточного архипелага и сейчас находилась в «увеселительном» плавании. Как бы там ни было, все, кто встречал ее в море, подолгу смотрели на ее свободный бег среди волн, как на видение, пришедшее к нам из мглы веков.
В богато обставленной кают-компании «Флориды» за большим овальным столом из черного дерева сидело пятнадцать человек. Все они были одеты в безупречно белые костюмы, курили сладко пахнущие сигары, пили минеральную воду и внимательно слушали старого, но хорошо сохранившегося человека с тяжелой челюстью и скошенным затылком.
Все знали Джошуа Эбба (так звали оратора) как ученого-атомника, и только трое из присутствующих помнили его как адмирала – одного