Новая психология у людей появилась в результате жестокой борьбы идей, научных открытий, роста производительности труда человека. Я думаю, что перевоспитание Хоросайна дело трудное.
– Э, – махнула рукой Таня, – вы, Ли, все преувеличиваете. Достаточно мне будет поговорить с Хоросайном несколько раз, и он будет такой, как все мы.
Ли с сожалением покачал головой, а Павел взял со стола телеграмму и оказал:
– Ну, что ж, Таня, вам представляется прекрасный случай: сегодня утром я получил телеграмму от американцев, в ней они приносят извинения за случай с «Красавцем моря» и теперь просят разрешения зайти к нам на яхте «Флорида», чтобы лично извиниться и получить консультацию по строительству полимерных плотов. Вот вы и займитесь перевоспитанием вашего синеглазого тираннозавра, – и Павел рассмеялся.
– Нет ничего такого, что человек не мог бы сделать. Подождите, и вы увидите, что Хоросайн будет человеком. – С этими словами Таня покинула лабораторию.
Как-то под вечер в синеве моря Таня увидела белоснежное пятнышко. Постепенно оно ширилось, росло, и вот уже отчетливо стала видна на лимонно-золотящейся полоске неба красавица «Флорида». С судна попросили разрешения зайти в порт.
Скоро, как по мановению волшебной палочки, паруса были убраны, и изящная яхта зашла во внутренний док и ошвартовалась. К Павлу с официальным визитом явился Джошуа Эбб.
– Простите, – сказал он, поздоровавшись с Павлом, – за наш некорректный поступок. Мы, конечно, понимаем ваши чувства, и я лично глубоко сожалею о случившемся. Это результат наших некоторых неурядиц.
– Я уже почти забыл обо всем, – улыбаясь, оказал Павел.
– Да?! Большое спасибо! Но дело вот в чем. Мы, как вы знаете, решили организовать в этом районе добычу урана, поэтому нам нужен плот, подобный вашему. Мы бы хотели получить необходимые консультации. Вот если бы вы смогли послать к нам специалиста, хотя бы на короткое время. Нам хочется видеть у себя профессора Рожкову.
Павел подумал и сказал, что это, собственно, зависит от самой Рожковой.
Таня согласилась совершить на «Флориде» переход до Гавайских островов, где ей все равно нужно было побывать.
Во время этих переговоров Ли ходил вдоль оросительных каналов и наблюдал поведение трепангов. Забравшись в густую зелень, ученый стоял неподвижно, не издавая ни звука, ни шороха. Начинало темнеть, и Ли решил было уже идти домой, но, подняв голову, неожиданно увидел в просвете между листьями коренастого матроса с «Флориды». Тот стоял над каналом и внимательно осматривался, затем