Хоросайна была переполнена приборами.
Хоросайн был возбужден. Он торопливо заговорил.
– Таня, нам нужны алмазы. Их много на юге Африки, но они переполняют и ложе океана вокруг этого континента. Наши батискафы доберутся до подводных кимберлитовых трубок. Это будет замечательно.
– Оставьте ваши алмазы, выслушайте меня. Готовится ужасное преступление, могут погибнуть тысячи людей…
– Тысячи? Это мы сейчас проверим…
Хоросайн нажал красную кнопку на панели перед ним. Загудел мотор телеметрической установки. Неожиданно в глубине океана появилась нестерпимо яркая полоса и раздался дикий гул.
И в этот короткий миг Таня поняла все.
Хоросайн бросил машину вертикально вверх, и через минуту они оказались уже на высоте 5000 мет­ров. Яркая полоса превратилась в громадное молочно светящееся пятно, оно на глазах становилось все светлее и теперь казалось чудовищным пузырем, поднимавшимся со дна океана; затем пятно стало темным, как будто гигантский пузырь лопнул, и из него вырвалось темное облако, у основания окрашенное в багровый цвет. Теперь эта часть океана была похожа на тарелку космических размеров, края которой уходили к горизонту, белели как фарфоровые. Хоросайн повел машину на минимальной скорости к берегам Африки вдогонку за этой белой полосой. В то же время его глаза лихорадочно следили за приборами и казались не синими, как всегда, а белыми.
– Черт! – шептал он. – Какая радиоактивность, это ужасно. – Он так был занят, что даже не заметил, как Таня, включив передатчик, лихорадочно отбивала раз за разом одну и ту же фразу: «Внимание, внимание! Широта… долгота… Возникла гигантская волна цунами… Ист-Лондон!.. Внимание, внимание!.. Волна надвигается на вас…»
Эрнест вдруг опомнился и обратил внимание на Таню. Он криво усмехнулся.
– Это напрасно. Волну уже не остановить.
Таня с ужасом посмотрела на того, о ком так много думала в последнее время. У нее бешено билось сердце, сжимало горло, но она пересилила себя и сказала как можно спокойнее.
– Вы классический мерзавец, Хоросайн.
– Ну, об этом потом. Теперь давайте следить за волной. Я уже определил, что она движется с теоретической скоростью 750 километров в час. Так что все в порядке.
Таня молчала. Вскоре белая полоса исчезла – это исчезли гребни отдельных воли, образовавшиеся при взрыве. Теперь имелась только одна главная волна.
Она была колоссальна, во обладала такой большой длиной, что ее гребень определить было почти Невозможно, поскольку соотношение между высотой и длиной было маленьким. В открытом