не было. А между прочим, на этом судне было все: пища, вода, оружие, одежда. Хоросайн вошел в теплую воду лагуны и поплыл к батискафу. Скоро он поднимался по трапу. Люк не был задраен, и хотя левое плечо и руки болели, Эрнест благополучно добрался до центральной гондолы. В ней стоял стол, удобное кресло. Одно время гондола служила Хоросайну жилищем.
Прежде всего Хоросайн напился воды, затем снял с себя пояс, надел чистое белье и костюм, побрился и уже после этого поел. Затем он поудобнее уселся в кресле и стал бесцельно смотреть в иллюминатор.
«Как здесь хорошо, тихо. Не слышно ничьих идиотских речей, – подумал он. – Нет, нужно уйти подальше от людей. Они каждую минуту могут появиться здесь».
Хоросайн привел судно к погружению, нажал рычаг. Батискаф начал плавно опускаться. Фиолетовая мгла окружила батискаф, и скоро он почти бесшумно лег на дно лагуны.
Хоросайн не торопясь включил мягкий свет, добавил в гондолу кислорода, затем достал бутылку португальского вина, но, подумав, взял другую с этикеткой «Флоридское вино», открыл ее. Потом взял пояс, резко тряхнул его. На стол посыпались золотые доллары и среди них маленький футляр. Хоросайн взял в руку одну из монет, посмотрел на нее и усмехнулся.
Не торопясь, он открыл футляр, вынул из него тонкую острую иглу и, подняв рукав рубашки, воткнул иглу в смуглую руку. Почти в тот же момент его тело опустилось на стол и стало недвижимым.
Через несколько дней на искусственный остров прибыла аварийная команда из Владивостока. Обследование показало, что нападение батискафов нанесло острову значительный ущерб. В его теле образовались громадные пустоты. Сотни квадратных метров полимера оказались уничтоженными.
Закипела работа. Полимер создавался на одном из атомоходов в небольшой установке и в жидком виде подавался на остров, где заполнял разрушенные объемы. Разумеется, работать приходилось всем. Когда ремонт был закончен, все облегченно вздохнули. Радиокомментаторы всех стран оживленно обсуждали это событие.
А Павла все эти дни не оставляло чувство, будто он забыл что-то очень важное, и никак не может вспомнить. И это важное напомнила ему опять Дженни:
– Послушайте, Павел Сергеевич, а почему на острове не видно Тани? Где она? Она ведь ушла на этой ужасной «Флориде».
– Да, но она сообщила потом, что отправилась в восточную Африку для каких-то наблюдений.
– Но вы знаете, что недавно там случилось громадное бедствие. Нельзя друзей надолго упускать ив виду.
«Дженни – настоящий друг» – подумал Павел. Вечером того