волновалась, а «звезда» делала вид, что ничего не слышит.
Понтеры , и те начинали ворчать, стоя перед грудами золота и привычно перебирая ловкими пальцами засаленные карты. В стаканах, чашках, плошках, кружках плескалось охлажденное питье, дымились горячительные пунши, приправленные перцем.
На столах из грубо обтесанного красного дерева, среди пепла, окурков и липких лужиц разлитого питья валялись клинки, револьверы, золото…
Оружие — чтобы защитить золото или немедленно прекратить пьяную ссору, остановить зарвавшегося игрока.
Имелись тут мешки из грубой холстины. Их бока топорщились от зерен металла цвета охры .
Встречались здесь и пояса, выделанные из кожи электрического угря , набитые желтым песком, они лежали, как живые, словно только-только пойманная рыба.
Попадались и кисеты с золотой пылью, и перевязанные лианами консервные банки, и волокнистые плоды (lecythis granliflora ), приспособленные под горшки, которые, кстати, не бьются. И наконец — причудливые сосуды, откуда доставались крепкие, как орех, самородки, которые катали по столу…
И все это — золото!
Да, золото, в разной форме, в разных видах, разного происхождения.
Самородное золото с переливами; тусклое золото, грязное после выпаривания из ртути, золото в слитках, похожее на медь; золото, с трудом собранное по зернышку, доставшееся тяжелой работой; золото, награбленное мародерами , своего рода пионерами этого дела; золото, припрятанное недобросовестными рабочими; золото, добытое ценой убийств.
Это богатство было нагромождено на столах сотнями килограммов. Потом на него по щепотке, по ложечке или по горсточке будут играть в казино на экваторе.
А сейчас все хотели услышать песню, словно на кон было поставлено достоинство этой разношерстной, разномастной публики. Крики усиливались. Опьяневшие гости стучали кулаками по столу, готовые разнести все заведение.
Внезапно раздался выстрел: «Паф!» Затем второй, третий: «Паф!. паф!..»
Дым, сверкание золотой россыпи, свист пуль погрузили всех на какой-то миг в оцепенение. Потом молчание прервалось. Посыпались вопросы:
— Что такое? Кто-то что-то украл? Кто-то поссорился? Убили кого-то?
Да нет, ей-богу, не то. Просто один человек так решил успокоить публику. Беспроигрышный прием, между прочим.
Звонкий, приятного тембра голос прозвучал в постепенно воцаряющейся тишине:
— Мадемуазель Мадьяна, я слушал вас только что. И конечно, в восторге. Ваше пение слаще трелей соловья у нас, в старой доброй Франции. Это божественное пение arada в знойных