отнести Мадьяну на кровать и вернуться сюда защищать ее.
— Вы хорошо сделали, месье. За этот благородный поступок вам многие скажут спасибо. Я первый. Ну хорошо. Теперь, когда все убежали, мне кажется, надо помочь ей, правда?
— Совершенно верно, месье Фишало. Пошли к ней.
— Называйте меня просто Фишало. Итак, я к вашим услугам, месье… Железная Рука.
— Вам так нравится?
— Бог ты мой, да тут у всех имеется какое-нибудь прозвище.
— Почему?
— Не хочу вас оскорбить, но есть много людей, которые хотели бы скрыть свое настоящее имя.
— Тогда пусть будет Железная Рука… Я охотно принимаю это славное имя. Оно так звучно и…
— Так же ладно подходит вам, как перчатки, месье! — подхватил Мустик, чиркнув спичкой. — Прошу следовать за мной. Тут ничего не видно, а я знаю все закоулки.
Подросток вошел в дом и остановился перед грубо сколоченной кроватью. Матрас испускал тонкий, дурманящий аромат высушенных трав.
Крик ужаса и горя вырвался из груди мальчика:
— Мадьяны здесь нет!
— Не может быть! — вскричал Железная Рука. — Я прекрасно помню, что положил ее на кровать, покрытую одеялом. Ты просто не разглядел, малыш.
Но тут огонь погас, и трое друзей, дрожавших от нетерпения, оказались в кромешной тьме. Пришлось зажечь еще одну спичку и при ее колеблющемся пламени внимательно осмотреть всю комнату.
Увы! Мустик не ошибся. Девушка исчезла.
Железная Рука, не веря своим глазам, прорычал:
— Гром и молния! Это уж слишком.
На сундуке, где Мадьяна хранила свои самые ценные вещи, Мустик нашел свечу в стеклянном футляре, зажег ее и сказал:
— Теперь мы сможем все как следует рассмотреть.
Дом был просторным, почти без мебели, две смежные комнаты разделяла перегородка из прутиков.
Подросток в сопровождении спутников стал заглядывать во все углы. Войдя во вторую комнату, он вдруг громко вскрикнул. Широкое окно без стекол было распахнуто, а ставень, обычно закрывавший его изнутри, наполовину вырван сильной рукой.
— Ах, я понимаю теперь! — заплакал Мустик. — Пока мы возились здесь с теми, кто пытался сокрушить дверь, другие бандиты выломали ставень, проникли внутрь и похитили Мадьяну!
Малыш плакал теперь навзрыд — герой, проявивший мужество и самоотверженность, во время схватки, опять превратился в ребенка.
В хижине, которая стала походить на разоренное гнездо, наступила тишина. Нарушил ее Фишало, крепкий двадцатилетний юноша, не расстававшийся с винчестером:
— Не хочу навязывать свое мнение, месье Железная Рука, но не кажется ли вам, что надо найти и освободить Мадьяну?
—