от того огромного леса, в котором мы проложили себе дорогу, чтобы достичь намеченной цели, так это потому, что ожидаю… кое-чего.
— Ба! Чего же?
— Вскоре узнаешь. Только имей в виду, что я зря не пошел бы на такое опасное предприятие, не стал бы рисковать без уверенности в успехе.
— О, это всем известно! Человек, который вытащил нас из «Пристанища неисправимых», — ловкий человек. Ты заслуженно носишь имя Короля каторги. Есть только один человек, который смог бы потягаться с тобой.
Даб расхохотался:
— И кто же этот человек?
— Ты его знаешь так же хорошо, как и я. Это… это был…
Каторжник никак не мог решиться произнести имя.
— Ну же, ну! — Даб. — Тебя все еще бьет страх?
— Страх? Не сказал бы… Я сражался и с людьми, и с наручниками, побеждал диких животных. Но этот!.. Да, признаюсь, глупо так говорить, однако мне кажется, что есть в нем что-то… как бы сказать? Что-то необычное, фантастическое, сверхъестественное.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Даб. — Ты все еще веришь в детские сказки? Короче, ты назовешь его имя?
Андюрси подавил дрожь и сказал чуть слышно:
— Железная Рука! К счастью, он мертв…
— Тогда чего же ты боишься?
— Да ведь никогда не знаешь, чего ожидать от этого человека.
На этот раз Даб разразился гомерическим хохотом .
— Ну так вот, друг сердечный! Ты правильно говоришь…
— Что? Что ты имеешь в виду?
— Железная Рука не умер!
— Да ну? Я же сам подмешивал яд в питье, которое ему должны были подать, видел, как уносили в больницу скрюченного, мертвенно-бледного. Одним словом, несли труп…
— Поскольку этот человек сверхъестественный, говорю тебе, он выкарабкался.
— Чудеса! Яд из корня пассифлоры смертелен.
— Действительно чудеса. Короче, этот Железная Рука улизнул из-под носа у смерти. У меня точные сведения. И когда мы уходили из Сен-Лорана, он уже был на ногах и клялся всеми богами, что поймает нас и заставит платить за преступления. Ха, ха, ха! Что ты на это скажешь?
Андюрси посерьезнел. Новость, по всей видимости, не привела его в восторг.
— В таком случае, браток, — фамильярно заговорил он, — я советую тебе не лезть в драку. Этот человек сделан из другого теста, чем все остальные. Я предпочел бы биться скорее с дьяволом.
— Так вот, — ответил Даб, который в течение некоторого времени к чему-то прислушивался, словно ожидал сигнала, — ты не будешь иметь удовольствия драться с ним…
— Еще раз повторяю, что предпочел бы встретиться с двадцатью надсмотрщиками.
В этот момент, перекрыв крики пьяных каторжников, со стороны реки послышался