людей и, наконец, вспрыгнул на эстраду.
Однако его уже опередили.
Юноша, скорее даже мальчишка лет тринадцати — четырнадцати с обнаженной взлохмаченной головой, босыми ногами, вздернутым носом, глазами-буравчиками, белым фартуком на животе и огромным револьвером, протянул руки к падающей Мадьяне.
Девушка заметила его и слабым голосом прошептала:
— Ко мне, Мустик, ко мне… я… я умираю!
— Не пугайся! Я с тобой. — Подросток постарался придать своему задрожавшему голосу твердость.
Незнакомец тоже приблизился к девушке и тоже протянул руки, чтобы подхватить ее. Но мальчик остановил смельчака:
— Берегитесь змеи, месье!
— Что? Какой змеи?
— Коралловой… На шее Мадьяны.
Рептилия, разбуженная резкими движениями, зашипела и раскрыла пасть, готовясь укусить.
Молодой человек, безумный в своем бесстрашии, не обращая внимания на опасность, обнял готовую упасть девушку.
Змея снова зашипела и потянулась к его руке.
— Минутку… подождите! — крикнул мальчик с забавным именем Мустик .
Быстрый как мысль, ловкий как обезьяна, которая перехватывает на лету гадов с ужасным жалом, он поймал змею за хвост, повертел ею, как пращой , потом отбросил в сторону и сказал:
— Не бойтесь! Теперь вам ничто не грозит. Однако и смелы же вы!
— Благодарю тебя. Я в долгу не останусь.
Все, что так долго пришлось описывать, длилось не более пяти-шести секунд.
Мадьяна глубоко вздохнула и потеряла сознание. Мужчина заволновался:
— Надо положить ее на пол. Быстро найди одеяло. И принеси свежей воды.
— Нет, месье, ничего этого не надо. Не нужно здесь сней возиться.
— Однако и медлить нельзя.
— Возможно. Но тут столько каналий, по которым плачет каторга. Отнесем ее домой. Скорее! Скорее!
Во время этого короткого разговора на помосте, образующем сцену, вокруг собралась толпа зевак. Раздались вопросы:
— Что случилось? Обморок? Может, серьезное что-нибудь?
— Ей помогут? Хорошо!
— Пошли снова пить и играть… В конце концов песня не сравнится ни со стаканом водки, ни с игрой в карты.
А незнакомец тем временем взял больную на руки — она весила не больше малого ребенка — и, ускорив шаг, понес домой, сопровождаемый Мустиком.
Идя во тьме, прорезаемой мириадами светлячков, мальчик вдруг достал из-за пояса револьвер и сказал:
— Я ничего не имею против вас… Но все же — кто вы?
— Друг.
— Вот как? Я вас не знаю.
— Понимаю и прощаю тебе твою недоверчивость. Но когда я говорю, что друг, это означает: всеми силами готов помочь бедняжке, пораженной в расцвете сил какой-то непонятной болезнью.