Кто устраивает свою судебную карьеру, тот должен понимать, что это дело серьезное, и не обращать внимания на разные истории, родившиеся в досужих головах водевильных писак.
— Прикажите по крайней мере задержать корзину в кладовой Западной дороги!
— Хорошо, я доставлю вам это удовольствие и докажу, кстати, что ваш друг комедиант. Впрочем, вы говорили, что мы завтра утром увидимся?
— Да, он назначил мне свидание в суде, в девять часов!
Читателю уже известно, какой трагический случай помешал репортеру прибыть на это свидание. Целый день прошел в напрасном ожидании, так что следователь начал шумно выражать свое торжество по случаю этого необъяснимого отсутствия. На другой день он должен был возвратиться в Мезон-Лафит для производства дополнительного следствия и снятия печатей как на вилле Кармен, так и на улице Св. Николая.
Он просил товарища прокурора сопровождать его и всю дорогу изводил его шуточками по поводу излишней доверчивости. Сходя с поезда, товарищ прокурора купил несколько газет, развернул одну из них, вскрикнул и побледнел. Взгляд его привлекли следующие строки, напечатанные крупным шрифтом:
«Покушение на убийство журналиста Поля Редона, смертельно раненного».
— Вот, читайте! — сказал он следователю. — Да читайте же!
Тот пробежал глазами сообщение и прибавил:
— Очень жаль, но это никоим образом не может находиться в связи с преступлением в Мезон-Лафите!
— Почему вы так думаете?
— Вы, должно быть, изучали работу полиции по романам Габорио note 1! В действительности же дела делаются намного проще!
— Хорошо, я вам пока не нужен? Так я еду в Париж и возвращусь сюда к завтраку!
— Чудесно! Вы будете очень любезны, если пришлете мне знаменитую корзину, которую я велел задержать по вашему желанию!
— Я привезу ее сам!
За время отсутствия товарища прокурора на вилле Кармен и происходила беседа между следователем и Мартой Грандье, беседа, окончившаяся негодованием молодой девушки.
Только в два часа товарищ прокурора вернулся. Казалось, он был очень озабочен. Оба судьи находились в мэрии, куда только что доставили корзину.
Жандарм привел слесаря, и началась трудная операция отмыкания запора.
— Ну, что Редон? — отрывисто спросил следователь.
— Он в агонии, состояние его совершенно безнадежно, и полицейский комиссар говорил, что одно время он ничего не видел, не слышал и не чувствовал. Вероятно, он не проживет и дня!
— А его розыски?
— Ничего неизвестно… ни малейших следов!
После долгих усилий слесарь отпер корзину. Скептически, с насмешливой