Леон, потом сама Марта. Только Жан остался нечувствительным к припадку сумасшествия, произведенному этим ударом судьбы, и было отчего: для Дюшато и его дочери это открытие означало конец убогой жизни, без радости и надежды, в канадской хижине; Марте оно давало обеспеченную независимость; для Леона Фортена оно облегчало положение родителей и помогало осуществлению будущих проектов. А Жан, кроме источника богатства, видел в золоте прежде всего средство отомстить за смерть отца. Но поможет ли ему в этом золото? Вот о чем думал бедный юноша, не принимая участия в общем восторге.
Между тем, пока люди волновались около самородков, Портос продолжал ожесточенно рыть землю и добился-таки до грызуна, послужившего причиной находки. Это была бедная маленькая землеройка.
Но, увлеченные видом золота, Редон и его друзья не обращали на это внимания.
— Но сколько здесь… скажите! Тысяч на сто франков будет? — спросил журналист с лихорадочно-блестевшими глазами.
— Как знать?! — отвечал старый рудокоп. — Когда найдена жила, то этим дело не кончается! — С этими словами он взял кирку и с удвоенной силой увеличил отверстие. Камни полетели, и всюду засверкали блестящие точки.
— Вот!.. Я говорил! — продолжал он прерывающимся голосом. — Вот… Вот!.. Еще!.. Еще!.. Но что вы смотрите? Возьмите лопату и поднимите это все… Прекрасно! Золотая масса!
Редон схватил лопату и бросился к груде обломков, среди которых блестели новые самородки. Чувствуя в себе силу атлета, он рылся с жадностью, превратившись в землекопа; из груди его вылетали короткие восклицания: «Еще, еще!»
Канадец собирал куски и клал их в кучу.
Вдруг кирка ударилась о твердое, как скала, препятствие.
— Кончено! — сказал канадец, бросая орудие.
— Как!.. Нет больше золота? Уже! — вскричал разочарованным тоном Редон.
— О, его еще очень много, я это чувствую, даже уверен, но я коснулся мерзлоты, а люди еще не выдумали инструмента, чтобы раздробить такую землю!
— Но как же вы поступаете зимой?
— Зажигают огонь в ямах: через двенадцать часов лед растает, и земля размягчится на два фута. Вот эту землю и кладут около жерла «dumps», для летнего промывания.
— Значит, надо подождать зимы?
— Да, два с половиной — три месяца!
— Нет, я хочу сейчас же начать разработку, как зимой! Не правда ли, ведь это и твое желание, Леон? .. И ваше, Дюшато? ..
— Конечно! — энергично отвечали оба.
— Смотрите, это опасно! — проговорил старик. — Почва не тверда; по мере того как вы будете рыть, она станет обваливаться, и вы рискуете быть