помочь Марте и Жанне. Он дотащился до Жана, насильно открыл ему рот, схватил пальцами, обернутыми носовым платком, его язык и произвел несколько ритмичных движений. Это средство, лучшее при удушии, подействовало очень быстро и возвратило к жизни молодого человека.
В то время как Марта занялась старым рудокопом, а Жанна — своим отцом, Леон принялся за Редона. Опять вытягивание языка произвело чудо, но потребовало от еще слабого Леона доброй четверти часа трудов.
— А Портос? — вспомнили тогда о собаке. Однако оказалось, что и ньюфаундленд отлично обошелся без врачебной помощи. Он появился из глубины палатки, зевая и шатаясь, как пьяный. Собака присоединилась к группе людей, старавшихся прийти в себя и удержаться на подкашивающихся ногах.
— Где же полицейские? — спросили, едва ворочая языками, канадцы и репортер.
— Уехали!
Этот отъезд, слишком похожий на бегство, показался всем более чем подозрительным.
— Лишь бы они не обокрали нас! — воскликнул Леон.
Эта же мысль встревожила и остальных, и все нетвердыми еще шагами бросились осматривать кладовые под своими постелями. Кладовые эти, безусловно, оказались пусты. Только присутствие молодых девушек могло остановить поток проклятий, готовых сорваться с губ компаньонов. Но от этой сдержанности ярость не уменьшилась.
— Нас провели самым жестоким образом! — вскричал Дюшато.
— Но глупее всего, — пробурчал Редон, — что мы постыдно обокрадены в тот момент, когда журналы Доусона публикуют наши интервью, наши портреты, наши фотографии, когда всякий завидует нам, когда о нас рассуждают на все лады, когда мы, наконец, богатейшие, счастливейшие, сказочные владельцы знаменитого «гнезда самородков».
— Ба! — глубокомысленно вмешался Леон Фортен. — Лучше внушать зависть, нежели жалость! Мы поквитаемся, добыв новое богатство!
— Болтай себе на здоровье! -возразил на это с комическим смешком Редон. — Неужели ты думаешь, что найдется вторая землеройка, которая, зарывшись во вторую дыру, натолкнет Портоса на второе гнездо?
— Попробуем! Ищи, Портос!.. Ищи, животина…
Но собака лишь слабо вильнула хвостом.
— Ты не расходился еще, не так ли, мой бедный песик? И потом, чего ты хочешь: non bis idem! note 6
В вольном переводе это значит: нельзя дважды найти апельсин в одной и той же корзине!
— Как знать?! — прервал загадочным тоном Леон Фортен.
— Ты думаешь?
— Если не в одной и той же корзине, то по крайней мере на том же участке!
— Ты прекрасно видишь, что у Портоса нет более нюха… Здесь надо бы перигорскую собаку, приученную