преследованием бандитов, которым я объявил беспощадную войну.
— Ах, сколько произошло необыкновенных событий, Тоби, со времени получения вашей депеши из Бремена! Но скажите, пожалуйста, вы знали, что найдете нас здесь или только случайность привела вас сюда?
— Вы забываете о Доусонских журналах, где помещены и биографии, и портреты, и автографы, и сообщение о ваших чудесных открытиях. Сообщение очень опасное, поверьте мне, так как лучше скрывать свое богатство, чем кричать о нем на всех перекрестках!..
— Кому говорите вы это?!
— Разве произошло уже несчастье?
— Нас обокрали, украли все наше золото около трехсот тысяч франков. И это было проделано с неслыханной ловкостью и смелостью!
— Так значит, я снова прибыл слишком поздно. О, почему вы не написали мне, как я просил, в Ванкувер или в Доусон-Сити!..
— Глупость с моей стороны… Непростительная забывчивость!
— Несчастье!.. Большое несчастье!.. Худшее, может быть, чем вы думаете, если мои подозрения оправдаются.
— Но извините, дорогой Тоби, я заставил вас стоять и даже не предложил выпить и закусить. Извините меня и не думайте худо О нашем гостеприимстве! Моя растерянность и неожиданность вашего визита — единственная причина этого! Все, что здесь находится, принадлежит вам. Распоряжайтесь им по-своему! — прибавил Леон.
— Благодарю, господа, от всего сердца, но не сейчас! Поговорим прежде всего, так как время не ждет!
— Но что произошло?
— Меня привело сюда нетолько желание увидеть вас: я веду слежку.
— И местная полиция не хочет помочь вам?
— Она пускает в ход все средства, чтобы затормозить мои усилия, и даже не хочет признавать меня!
— Почему же?
— Потому что стремится во что бы то ни стало скрыть все преступления, даже мелкие, совершающиеся здесь ежедневно. И все это делается для того, чтобы не помешать притоку рудокопов, главному населению Клондайка. Да, надо во что бы то ни стало, чтобы люди и капиталы были в полной безопасности… нужно, чтобы царило доверие, хотя воображаемое… Таким образом двое конных полисменов превратились в дезертиров…
— Черт возьми! Наши воры! — вскричал Леон. — Они отправились в путь сейчас же и, если все еще едут, то должны быть далеко!
— Я имею основание думать, что их исчезновение не будет оглашено. Его скроют с большим старанием, и, может быть, если заявят семейства, их объявят умершими случайно во время исполнения своих обязанностей.
— Но это преступление!
— Но, господа, не думаете же вы, что начальник полиции будет раскрывать каждому встречному истину, которую