их любимых средств. Сомневаться дальше невозможно, я понял все еще раньше вашего рассказа!»
По старой привычке, которую никогда не забывает настоящий полицейский, он бегло взглянул на канадцев и решил, что никогда еще не встречал их, поэтому держался настороже с ними и советовал это делать и остальным. Взволнованный Редон, выйдя из-за стола и оставив палатку, пылко запротестовал:
— Дюшато — отец Жанны, этой удивительной девушки, которая безотлучно находилась около мадемуазель Грандье! Я люблю ее от всего сердца и полностью доверяю!
— Кому? .. Отцу или дочери? — с улыбкой спросил Тоби. Редон не отвечал, засмеялся и вернулся в палатку, где Жан и Леон начали уже приготовления к отъезду. Они присоединились к друзьям и помогали так деятельно, что через шесть часов все было закончено, оставалось только условиться с перевозчиком, что было улажено за минуту. Затем положили в повозку обоих раненых, и она медленно двинулась.
Это путешествие, совершаемое так неторопливо, заставляло Тоби топтаться на месте. Наконец, он потерял терпение, опередил других и сказал:
— Я подожду вас близ вашей гостиницы. У меня будут уже, наверное, новости! -и он не ошибся.
Когда, тридцать часов спустя, караван остановился перед скромным приютом, Тоби, загримированный, неузнаваемый, мог сказать Редону:
— Я не терял даром времени! Как только вы устроитесь, я покажу ва. м лицом к лицу ваших воров!

ГЛАВА X


Увеселительные места в Доусон-Сити. — Тоби сдержал свое слово. — Лицом к лицу. — Воры и убийцы. — Скандал и арест. — Перед судом. — Обвинение -Свидетели. — Поражение. — Приговор. — В тюрьме. — Торжество бандитов. — Тоби No 2 сдержал свое слово.

Наши друзья провели в Доусон-Сити уже двадцать четыре часа. Удобно устроив раненых во второй хижине, соседней, они пригласили американского врача — теперь оставалось терпеливо ожидать выздоровления. Никаких осложнений не предвиделось.
Тоби No 2 прибыл, живописно одетый в широкополую шляпу, в голубую куртку с золочеными пуговицами. На нем была огромная круглая пелерина с галстуком цвета индиго с белыми горошинами, а на ногах — высокие сапоги. При этом у него был монокль в глазу, закрученные усы, довольный вид; словом, он выглядел настоящим франтом… из-под полярного круга!
— Идите! — сказал он тихо в тот момент, когда наступила одиннадцатичасовая темнота.
Равнодушные к обычаям европейской моды, заправив панталоны в сапоги, надев измятые шляпы, фланелевые рубашки и куртки сомнительной свежести, Леон и Поль последовали за полицейским..
Оборванцы,