который они обязались удерживать еще в течение суток. Кронье презрительно отказался, в выражениях столь грубых, что генерал Девет не решился даже опубликовать его дословный ответ в своей книге. И небольшие отряды Девета и Бота, после тщетного ожидания выхода Кронье из окружения, вынуждены были отойти под натиском англичан.
Последовавшая вскоре после этого сдача армии Кронье англичанам на некоторое время совершенно деморализовала остальные бурские армии. Дезертирство стало настолько массовым явлением, что Генерал Девет решил распустить по домам большую часть своих солдат, чтобы позволить им справиться с этим моральным потрясением. Только спустя некоторое время к бурам вернулась их боеспособность, но англичане к тому времени уже заняли значительную часть территории обеих республик, и бурам пришлось перейти к партизанской войне.
Здесь и суждено было окопавшейся, исчезнувшей под землей в ожидании помощи армии Кронье выдержать такую страшную бомбардировку, какой не знала еще ни одна из современных войн. Причем Кронье не мог даже отвечать на стальной ураган, разразившийся 19 февраля над его лагерем: у него не было полевой артиллерии, а установить тяжелые орудия под таким огнем было немыслимо.
Бойцам, не покидавшим траншей, эта бомбардировка не причинила существенных потерь. Сто пятьдесят английских пушек, половина которых были крупного калибра, сосредоточили свой огонь сперва по фургонам и повозкам, которые через два часа, воспламенившись от снарядов, превратились в гигантский костер невиданной силы. Покончив с обозом, англичане принялись за животных. То была чудовищная бойня. На берегу реки валялись окровавленные туши четырех тысяч быков со вспоротыми животами и изодранными внутренностями.
Огонь не угасал целых двое суток.
От сильного жара трупы животных начали разлагаться.
Лагерь наполнило отвратительное зловоние, воздух в нем стал невыносимым. Да и траншеи, в которых были битком набиты четыре тысячи людей, лишенных возможности хотя бы на минуту покинуть свои убежища, вскоре превратились в очаги всевозможной заразы.
Все ужасы войны обрушились на смельчаков. Но и больные, задыхаясь от зловония и нависшего над ними зеленоватого дыма лиддитовых снарядов, изнуренные и искалеченные, они продолжали стойко держаться под не прекращавшимся ураганным огнем и отказывались капитулировать.
Вода в реке, отравленная гниющим мясом, стала ядовитой. Смерть косила женщин и детей.
На четвертый день Кронье попросил перемирия для погребения мертвых.
Лорд Робертс категорически