они тотчас же оказались отрезанными от своих. Сорви-голова и Поль Поттер одновременно узнали врезавшиеся им в память черты молодого лейтенанта, хотя на нем и не было теперь живописной шотландской формы.
— Патрик Ленокс! — вскричал Жан.
— Сын убийцы! — проворчал Поль, ненависть которого осталась все такой же неукротимой.
Вспыхнули выстрелы, и взвод, точно скошенный, повалился на землю. Конь Патрика был убит наповал.
Молодой офицер повернулся лицом к неприятелю и заметил Поля, который целился в него на расстоянии десяти шагов. С молниеносной быстротой Патрик навел свой револьвер и выстрелил в Поля в тот самый момент, когда и Поль спустил курок ружья.
Два выстрела слились в один.
Уронив ружье, Поль прижал руку к груди.
— Умираю… — прошептал он. — Я это знал…
В то же мгновение захрипел и зашатался Патрик. Оба смертельно раненных юноши смерили друг друга вызывающим взглядом. В их уже затуманенных близкой смертью глазах горело пламя ненависти. Оба они умирали, и оба из последних сил старались сблизиться для последней схватки.
Сквозь пелену дыма и огня Сорви-голова заметил эту полную трагизма сцену, но, поглощенный борьбой, он был лишен возможности стать между врагами, непримиримыми даже в объятиях смерти.
С их губ, покрытых розовой пеной, срывались проклятья, а из простреленной навылет груди била фонтаном алая кровь.
Наконец они сблизились, схватились, стали душить друг друга, стараясь похитить один у другого жалкий остаток и без того покидавшей их жизни. Зашатавшись, они упали, но продолжали драться, катаясь по земле.
— Будь ты проклят, английский пес! — хрипел один.
— Бандит!.. Убийца!.. — едва шептал другой. Этих двух умирающих людей все еще разделяла бездна беспощадной и кровавой ненависти, вырытой войной между двумя народами.
Борьба отняла у них последние силы. Их руки стали коченеть, но устремленные друг на друга глаза все так же пылали. Оба судорожным усилием приподняли голову.
— Да здравствует королева!.. Да здравствует Англия с ее новой колонией!.. — произнес Патрик слабеющим голосом.
— Да здравствует независимость! Да здравствуют наши свободные республики! — одновременно с ним воскликнул юный бур.
И оба упали мертвыми.
В сражении между тем наступило временное затишье. Огонь затихал. Потери буров были невелики, но весьма чувствительны для их слабого по численности состава.
Англичане же понесли огромный урон. Все подступы к ущелью были завалены трупами. Устрашенный этим зрелищем, командир решил отказаться от лобовой атаки. Шутка