Жана. — Я в два счета подцеплю его и возьму в плен».
Сорви-голова поднялся, в несколько гигантских прыжков очутился возле английского разведчика, бросился на него и что есть силы сдавил в своих объятиях. Но что за чудо! Его пальцы ощутили лишь пустоту, вернее — рыхлую грубошерстную ткань, по всей вероятности, одеяло. Однако вместе с тем он почувствовал и сопротивление.
Чьи-то невидимые руки тянули к себе одеяло, очевидно, за привязанные к нему бечевки.
— Меня провели! — прошептал Сорви-голова, постигший наконец легкомысленность своего поведения.
Увы, провели не его одного! Его товарищи точно так же, как и он, полонили вместо вражеских разведчиков тряпье.
Но к чему эта уловка?
Только для того, чтобы заманить их, взять в плен и напасть затем на бурских часовых, мирно дремавших с трубкой во рту.
Все произошло в несколько секунд.
Два взвода англичан — о, эти не скрывались! — окружили капитана Молокососов и его товарищей, схватили и повалили их прежде, чем они успели крикнуть.
Насмешливый голос сказал по-английски: — Эти юные болваны попались на удочку. Полузадушенный Сорви-голова зарычал от бешенства.
— Молчание или смерть! — приказал тот же голос. — Вперед, и без шума!
Сорви-голова понял грозившую бурам опасность. Во что бы то ни стало надо предупредить их, поднять тревогу, хотя бы ценою собственной жизни.
Подобно рыцарю Д'Ассасу note 44 , он ни минуты не колебался.
Отчаянным усилием он вырвался из рук солдата, сжимавшего его горло, и пронзительно закричал:
— Тревога!.. Тревога!.. Англичане!..
Солдат занес саблю над его головой и непременно рассек бы ее, если бы Сорви-голова не уклонился. В то же мгновение он выхватил свой револьвер и, выстрелив в упор, убил солдата. Потом, чувствуя, что все равно пропал, Жан крикнул насмешливо;
— Не вышло! Испорчен сюрприз, господа англичане!.. Навсегда запомните эту последнюю шутку, которую сыграл с вами Сорви-голова!
Он сделал было попытку выпустить во врагов еще несколько оставшихся в револьвере пуль, чтобы как можно дороже продать свою жизнь, но множество рук уже схватили его. В то же мгновение десятки здоровенных кулаков обрушились и на других Молокососов.
Жана, вероятно, прикончили бы тут же, если бы до чьих-то ушей не дошло так гордо брошенное им слово: «Сорви-голова».
— Не убивайте его! Это Брейкнек note 45 ! Тому, кто приведет его живым, обещано двести фунтов! — завопил кто-то истошным голосом.
Жану повезло, он оказался счастливей героя Клостеркампа: он жив и знает, что принесенная им жертва не оказалась