игрой «подколем свинью».
«Pigsticking» — свирепая игра английских улан, которые любили предаваться ей, заменяя свинью пленниками «низшей расы».
Но никогда еще, насколько известно, белый человек не служил объектом этого варварского развлечения. Бедному Жану предстояло стать первой жертвой глумления которое вскоре распространилось на многих плененных буров.
Услыхав передававшийся из уст в уста призыв «pigsticking!», десятка два улан схватили свое оружие и вскочили на коней.
Жана поставили лицом к полю, на котором выстроился взвод сержанта note 47 Максуэла.
Майор Колвилл, желая продлить удовольствие, приказал одному из пехотинцев:
— Дать ему ранец!
Передавая Жану военный ранец, солдат, более человечный, чем его начальник, шепнул:
— Защищайся им, как щитом. Главное, не бойся и старайся парировать удары.
Вокруг столпились офицеры всех родов оружия, с любопытством ожидая зрелища, жестокость которого не может сравниться ни с чем.
Прозвище «Сорви-голова» не сходило с их уст, но произносилось оно без ненависти, скорее с оттенком сочувствия, к которому примешивалась известная доля уважения.
— Сорви-голова! Так это Сорви-голова?.. Бедный парень!
— Смотрите, да он совсем и не боится. Ну и храбрец!
— Хотите пари, Руссел? — предложил майор. — Ставлю десять фунтов, что этот мошенник пустится наутек, как лисица от гончих, и его с одного маху подколют чуть пониже спины.
— Идет! — смеясь, ответил драгунский офицер. Взвод стоял в двухстах метрах.
— Колоть! — проревел сержант. — Вперед!
И взвод помчался бешеным галопом…
На Жана Грандье несся ощетинившийся пиками, сверкавший сталью смерч людей и коней.
Сорви-голова заслонил ранцем грудь и, крепко упершись расставленными ногами в землю, ждал удара.
И удар не заставил себя ждать. Ужасный удар!
Сорви-голова почувствовал, что его буквально подбросило в воздух, он два или три раза перекувырнулся и тяжко рухнул на землю.
Его левое плечо было изодрано, правая рука сильно кровоточила. Но все же ранец отвел и ослабил удары, направленные в грудь.
Под крики «ура» уланские кони молнией пронеслись мимо, даже не задев Жана. — Вы проиграли, Колвилл! — воскликнул капитан Русел. — Этот мошенник ведет себя неплохо.
— Подождем, — с холодной ненавистью ответил майор.
Оглушенный падением и тяжело дыша, Сорви-голова с трудом встал и поднял свой разодранный ранец.
Он был намерен бороться до конца, а уланы не теряли даром времени: проделав быстрый поворот, взвод перестроился.
Снова раздалась команда сержанта:
— Колоть!