военного образца. Вероятно, то была пуля старинных голландских ружей, так называемых «гоег». Рана оказалась неисцелимой.
Разговор их был прерван криками и бешеным конским галопом. Это Сорви-голова, воспользовавшись отсутствием часовых, подошел к лошади, отвязал ее от столба и, несмотря на то что юбка сильно стесняла его движения, одним прыжком вскочил в седло. Чистокровный конь, разгоряченный сильными ударами, которые Сорви-голова под прикрытием юбки непрерывно наносил ему каблуками, пустился с места в карьер.
Никто из встречных, видевших эту мчавшуюся верхом женщину, не мог сообразить, в чем дело, тем более что Сорви-голова все время выкрикивал своим фальцетом:
— Остановите лошадь!.. Я служанка миссис Адамс!.. Остановите!.. Умоляю!..
Никто, однако, так и не решился остановить взбесившуюся, как видно, лошадь. Люди склонны были скорее посмеяться над ошалевшей от страха потешной амазонкой.
Ухватив коня за холку, подскакивая при каждом прыжке и ежесекундно рискуя свалиться, лжеслужанка орала во всю глотку, в то же время незаметно и с изумительной ловкостью управляя конем. Зеваки тщетно ждали неизбежного падения наездницы, заранее предвкушая это удовольствие. А конь, все более горячась, набирал скорость.
Он мчался вихрем, проходя не менее восьмисот метров в минуту. Таким аллюром он, пожалуй, скоро перемахнет через английские позиции.
А Сорви-голова все орал уже охрипшим голосом:
— Остановите!.. Спасите служанку миссис Адамс!..
Он проскакал мимо нескольких кавалеристов. Вдруг один из них, внимательно наблюдавший за наездницей, воскликнул.
— Глядите-ка! Эта женщина держится в седле с ловкостью циркача. Нас провели-это шпион!.. Вперед! В погоню! За мной!..
Все энергично пришпорили коней, и погоня началась. Раздались револьверные выстрелы.
Пули, пущенные на полном скаку, редко достигают цели, и все же они свистали у самых ушей беглеца.
«Черт возьми! Дело как будто портится», — подумал Сорви-голова, пригибаясь к шее коня.
Конь домчал его до передового окопа, к стенке которого прильнули шотландцы. Двое из них попытались преградить путь штыками.
Но Сорви-голова с непостижимой силой и ловкостью заставил коня одним броском перескочить окоп, оставив позади солдат, штыки — все!
— Огонь! — скомандовал командир шотландцев.
Загремели сотни выстрелов. Однако, как всегда бывает в таких случаях, стрелки, поторопившись, лишь щегольнули друг перед другом своими промахами.
А тут и буры, со своей стороны, подняли пальбу, и наш бедный Сорви-голова очутился между двух