огней.
Друзья-буры были сейчас для Жана страшнее, чем враги-англичане.
Как дать им знать, что он свой? Как прекратить эту пальбу, которая при баснословной меткости буров может оказаться для него гибельной?
У него нет белого платка. Но зато у него есть чепчик! Сорвав его с головы и держа за одну из тесемок, Жан принялся отчаянно размахивать им в знак своих мирных намерений
Эмблема мира остановила огонь.
И вовремя! До трансваальских линий оставалось всего триста метров. Пораженный в грудь, конь капитана Сорви-голова захрипел и стал припадать на ноги Еще минута — и он упадет. Беглец соскочил на землю, сорвал с себя женское платье и предстал перед бурами в шерстяной рубашке и в засученных до колен штанах. Он сохранил только чепчик, эту единственную принадлежность его женского одеяния, и вертел им, как пращой.
Так добежал он до траншеи, где его весьма неучтиво схватили руки друзей.
— Кто ты? — основательно встряхнув его, спросил обросший до самых глаз бородатый гигант.
— Капитан Сорви-голова, командир разведчиков.
— Врешь!.. А пароль знаешь?
— Болван! Ты, может быть, думаешь, что англичане сообщили его мне? Мне неизвестен пароль, но зато я знаю марш разведчиков.
И звонким голосом он затянул веселую песенку, которая разнеслась далеко по окопам, вызывая улыбку на хмурых лицах буров:

Хоть мужа моей мамы
И должен звать я папой,
Скажу — ко мне любви он не питал
Однажды, добрый дав пинок,
Меня он вывел за порог
И, сунув мелкую монету, заорал…

А где-то за дальней грядой земли молодой смешливый и звонкий голос подхватил припев:

"Проваливай ко всем чертям! "
Иди, живи, как знаешь сам!"
Вперед, Фанфан!
Вперед, Фанфан.
По прозвищу Тюльпан!
Да, черт возьми, вперед, Фанфан,
По прозвищу Тюльпан!

И в тот же миг человек пять-шесть побросали свои окопы и со всех ног кинулись к Жану Грандье.
Тот, кто бежал впереди, крикнул, все еще не веря своим глазам:
— Сорви-голова! Хозяин!.. Воскрес? Жив?.. — и, упав в объятия беглеца, зарыдал.
— Фанфан! Дорогой Фанфан! — воскликнул командир Молокососов. — Неужели ты?
— Да, да, я… ты… мы… Не обращай внимания, хозяин! Реву, как теленок… Снова вместе! Радость, понимаешь, радость душит!.. Ты жив, жив!..
— Но каким образом ты здесь, под Кимберли, старина Фанфан? Ведь я же оставил тебя под Ледисмитом.
— Потом расскажу, некогда теперь. Разве не видишь? Все наши сбегаются… Услыхали песенку. Жан Пьер, Жан Луи и просто Жан, и буры — Карел, Элиас, Иорис, Манус, Гюго, Иохем…
— А я? Обо мне-то забыли? — крикнул