воды толщиною в четыре метра. Опять счастливая звезда!
Он проплыл несколько сажен под водой; но не хватало воздуха, и пришлось подняться на поверхность.
И тут его счастливая звезда закатилась. Он подплыл к бревну, которое после взрыва торчало из воды под углом в сорок пять градусов, и потянулся к нему, чтобы подержаться минутку па поверхности и перевести дыхание, как вдруг сильная рука схватила Жана. У самого его уха раздалась кельтская note 77 брань:
— Арра! Поймал!.. Вот он, язычник! Лжебрат! Убийца! Поджигатель! Исчадие ада!..
Сорви-голова узнал ирландца, которого он так любезно отправил в реку.
— Караул!.. Держите!.. — продолжал орать ирландец. — На помощь! Да помогите же доброму христианину взять в плен этого…
Окончание фразы растаяло в следующих, весьма выразительных звуках: буль… буль… буль…
Сорви-голова обеими руками сдавил шею незадачливого болтуна, который должен был, казалось, удовлетвориться тем, что ему удалось уже один раз избежать смерти.
Оба камнем пошли ко дну, и их понесло течением. Но руки Молокососа не ослабевали и под водой.
После необычайно долгого пребывания под водой выплыл только один из них. Это был Сорви-голова. Ирландец, задушенный руками юного атлета, исчез навсегда. Отважный сорванец, с упоением вдохнув струю воздуха, постарался разобраться в том, что произошло.
Устой был взорван, и мост, несомненно, поврежден. Над головой Жана на мосту суетились люди с фонарями, и все они неизменно останавливались на одном и том же месте. Значит, по мосту нельзя было пройти даже пешеходам.
До ушей Жана то и дело долетали английские ругательства, крепкая солдатская брань, советы, которые каждый давал и никто не исполнял.
Потом до него ясно донеслась фраза:
— Какое несчастье! Тут работы дней на восемь, не меньше!
«Отлично! — с восторгом подумал Сорви-голова. — Кронье будет доволен. Теперь остается только соединиться с Фанфаном». Но прежде всего надо еще было выбраться из реки. Жан тихо поплыл вдоль крутых берегов в поисках места, где он мог бы выйти на берег, и вскоре заметил нечто вроде расщелины среди нагромождения скал. Подтянувшись на руках, Жан вскарабкался на один из больших камней и, мокрый, как морской бог, присел на корточки.
Но и теперь он, точно истый могиканин, пристально озирался по сторонам и напряженно прислушивался, инстинктивно чувствуя пока еще незримую опасность, С железнодорожного полотна доносились звуки выстрелов. Жан узнал щелканье маузеров.
«Фанфан! — радостно подумал он. — Его мина взорвалась, видно, в