хотел сказать: на «соединение». Но в такие минуты не очень-то обращаешь внимание на всякие тонкости, особенно, если знаешь, что тебя и так поймут.
И Сорви-голова понял. Поднявшись, он гимнастическим шагом двинулся к Молокососам.
Фанфан встретил его в десяти шагах впереди отряда:
— Ну что, хозяин, вернулся? Все в порядке?
— Да, дружище Фанфан! Все в полном порядке: взорвал мост, утопил одного ирландца, насадил на штык одного волонтера, потерял свою шляпу, зато нашел другую и, вдобавок ко всему, промок до нитки.
— Ну и мастак же ты, хозяин! Только и мы тоже не ударили в грязь лицом: порядком исковеркали пути и помяли бронепоезд. Все, как ты приказал.
— Но это только начало. Теперь надо прикончить его, — сказал Сорви-голова.
— Верно, но для этого нас слишком мало. Необходимо подкрепление, — ответил Фанфан.
— В лагере, конечно, услышали взрывы и, надо полагать, уже послали подмогу, — сказал Сорви-голова. — А все-таки лучше съездить туда, осведомить обо всем Кронье и попросить у него две-три сотни бойцов. — Я поскачу! — ответил Фанфан и сорвался было с места, но до него донесся мерный шаг приближавшегося отряда.
Послышался знакомый говор. Буры!.. Да, это, действительно, были буры. Примчавшись во весь опор из лагеря, они, как и Молокососы, оставили невдалеке своих коней.
Их около трехсот человек. Они приволокли с собой легкую пушку и снаряды, начиненные мелинитом. Кронье отправил их сюда на всякий случай, и они прибыли как раз вовремя. Пока Молокососы вели перестрелку, чтобы отвлечь внимание неприятеля, буры начали рыть окопы.
Ловко орудуя своими кирками и лопатами на коротких ручках, они выкопали первую траншею для укрытия стрелков, затем вторую, с редутом для пушки. Весь остаток ночи ушел на эту работу, подвигавшуюся с удивительной быстротой.
Но только на рассвете и буры и англичане смогли разобраться в позициях друг друга. Результаты осмотра оказались далеко не утешительными для англичан, которые с изумлением увидели против бронепоезда укрепленный бастионами и ощетинившийся штыками вражеский фронт. А пока они рассматривали линию неприятельских окопов, буры навели свою прекрасно замаскированную ветками пушку на большое орудие бронепоезда. И, уж конечно, эта пушка не крикнула англичанам: «Берегись!», отправив им в виде утреннего приветствия хорошенький снарядец в девять с половиной сантиметров. Бронированная стена корпуса была снята, словно резцом, а снаряд, начиненный этим дьявольским веществом — мелинитом, взорвался на левой цапфе note 80 английского