Отсюда до Ледисмита по прямой триста миль.
«Около пятисот километров», — поправил про себя Жан.
— Накинем еще пятьдесят миль на окольные пути, которые вам придется выбирать. Отсюда до Блумфонтейна note 88 по шоссе восемьдесят миль. От Блумфонтейна до Винбурга вы проедете железной дорогой — тоже восемьдесят миль. От Винбурга по шоссе до Бетлехема восемьдесят пять миль. От Бетлехема до передовых бурских позиций под Ледисмитом снова по железной дороге — около девяноста миль. Если Винбург занят англичанами, — а об этом вы узнаете на узловой станции Смол-диил, — вы проедете поездом до Кронстада и доберетесь до Бетлехема через Линдлей. Рекомендую вам как можно меньше пользоваться железной дорогой. Самое простое было бы, конечно, из Блумфонтейна доехать поездом до Претории, а уже оттуда спуститься до Ледисмита, но такое путешествие отнимет не менее восьми дней, а может быть, и больше. Дороги забиты военным снаряжением, и поезда движутся медленнее хороших лошадей. Потому-то я и советую вам передвигаться больше по шоссейным дорогам — это даст выигрыш во времени.
— Но, генерал, где и как мы найдем лошадей по выходе из вагона?
— А вам они и не понадобятся. Кстати, Сорви-голова, ездите вы на велосипеде?
— О да, генерал! — ответил Сорви-голова, весь просияв при мысли о таком оригинальном путешествии,
— Отлично!
— Велосипед — мой любимый вид спорта, и, не хвастая, могу сказать: я в нем очень силен.
— Охотно верю.
Кронье взял со стола большой конверт, тщательно запечатанный, перевязанный и с обеих сторон покрытый лаком:
— Вот вам документы. Конверт непромокаемый. Зашейте его за подкладку вашей куртки и отдайте его лично в руки генералу Жуберу. Вот пропуск. Он обеспечит вам помощь и поддержку в пределах территории обеих республик. Зайдите на склад, там вы найдете обширный выбор велосипедов. Предусмотрительный дядя Поль прислал их нам сюда вместе с другим военным снаряжением. А теперь, мой мальчик, отправляйтесь, не теряя ни минуты. До свиданья! Да защитит вас Бог, и да поможет он вам вернуться живым и невредимым.
Сорви-голова принадлежал к людям, которых никогда нельзя застать врасплох. Недолго думая, он помчался в свою палатку и, застав там Фанфана, с места в карьер спросил:
— Скажи, Фанфан, ты хороший велосипедист?
И Фанфан ответил важно и убежденно на выразительном жаргоне улицы Гренета:
— Спрашиваешь!.. Я же тренером был. И каким!
— Тогда пойдем выбирать себе машины — и айда на прогулку.
— На войну? На каталке? Шик!.. Багаж и оружие брать?
—