— спокойно произнес Сорви-голова. — Я знал, что он встретится на нашем пути. Тут есть брод. Перейдем.
И оба, вскинув на плечи велосипеды, смело вошли в воду.
Течение, даже у берегов, было очень быстрое. Приходилось крепко упираться ногами в дно, чтобы не быть унесенными потоком.
Река становилась все глубже, вода дошла им сначала до пояса, потом до груди и, наконец, до шеи.
— Эх, ходули бы! — вздохнул Фанфан, тащивший свой велосипед в отчаянно вытянутых над головой руках.
Их ружья, патроны, одеяла — все вымокло, за исключением сухарей, которые из предосторожности привязали к рулям велосипедов. Но патроны воды не боятся, остальное — просохнет!
К счастью, вода в реке была в этот сезон на самом низком уровне; в противном случае наши друзья столкнулись бы с непреодолимыми трудностями.
Вот наконец и другой берег. Отдышавшись и отряхнув с платья воду, взобрались пешком на прибрежный откос и снова покатили. Не было еще и восьми часов утра, но в Африке солнце в это время стоит летом уже высоко. Начинала донимать жара. Фанфан достал из мешка сухарь и стал жадно грызть.
— Постноватая закусочка, — сказал он, набив полный рот. — Не мешало бы добавить к ней хоть каких-нибудь овощей.
— Позавтракаем в Якобсдале, — коротко ответил Сорви-голова.
— Ты ничего не ешь и все молчишь, хозяин. А между тем обычно ты не дурак покушать, да и за словом в карман не лезешь.
— Опасаюсь неприятных встреч.
— А далеко еще до Якобсдаля?
— Три лье.
— Хо! Всего какой-нибудь часок езды! Дорога хорошая… поднажмем на педали, а?
— Нажмем!
Так они мчались уже добрых тридцать минут.
Внезапно Жан Грандье, ехавший впереди, заметил справа, на расстоянии двух километров, небольшой отряд кавалеристов, человек пять-шесть.
Всадники перевели коней на крупную рысь с явной целью перерезать дорогу велосипедистам.
— Фанфан, можешь припустить до двадцати и даже двадцати пяти километров. Видишь кавалеристов?.. Наверное, уланы.
— Слева, да? Вижу.
— Нет, справа.
— Значит, их два взвода. Да, это уланы. Не дрейфь и пошевеливай ногами! Жарь! Жарь!..
Друзья припали к рулям и понеслись со скоростью курьерского поезда.
Но и уланы послали лошадей в карьер. С пиками наизготовку они бешеным галопом мчались наперерез велосипедистам.
Скачка была недолгая, но захватывающая. Ведь это был не один из тех безобидных матчей на хорошо утрамбованной дороге или гоночной дорожке, опасный разве только для кошельков зрителей или для самолюбия его участников.
Дорога скверная, а местами и совсем непроходимая.
Под