называли с уважительной фамильярностью.
Светловолосая, с нежной розовой кожей, она полулежала в сетчатом гамаке из тонких шелковых нитей. Красивая негритянка в блестящих украшениях и роскошных одеждах медленно раскачивала гамак, в то время как кресло-качалка, где расположился Мясной Король, колыхалось быстрыми рывками.
Заканчивался второй завтрак. Для Маленькой Королевы он состоял из сочных фруктов, необычных для Флэштауна. Перед Королем стоял стакан молока. У его величества был больной желудок. Либо вследствие предыдущих злоупотреблений своими собственными продуктами, либо испытывая ужас перед содержимым сногсшибательно рекламируемых банок, мистер Шарк сидел на молочной диете. Эта особенность и объясняла по меньшей мере необычное присутствие на террасе телок, живших в роскошных, как дворцы, стойлах.
Небольшая передышка от гигантской лавины дел подходила к концу. Лишь четверть часа мог выделить на нее неутомимый бизнесмен, которого вновь ожидали совещания и приемы. Стремительно летели минуты. Раздавшийся удар колокола известил о начале переговоров.
— Уже! — с сожалением воскликнула девушка. — Нам было так хорошо, папа!
— Пора, детка! — коротко ответил Мясной Король, и присущая его голосу сухость мгновенно исчезла.
— Дорогой папочка, когда наконец вы перестанете убивать себя работой?
— Но работа — моя жизнь!.. К тому же я не так богат!
— Вы?! — изумилась Эллен. — Миллиардер, по европейским меркам?!
— Миллиардером, моя девочка, называется человек, обладающий миллиардным доходом. Между тем самое большее, что мне удастся получить в этом году, вряд ли превысит сто шестьдесят миллионов долларов, или восемьсот миллионов франков… как говорят в вашей любимой старушке-Европе.
— Но это же чудесно!
— Пфф!.. По сравнению с доходами европейских монархов — конечно. В общем, коронованные особы с их сметами и ведомостями выглядят довольно жалко рядом с нами, финансовыми и промышленными королями. Николай имеет лишь двенадцать миллионов долларов, что составляет шестьдесят миллионов франков… У Эдуарда всего восемь миллионов долларов, или сорок миллионов франков, а Вильгельм тянет только на семь миллионов, то есть тридцать пять миллионов франков… Что же касается Эммануила и Альфонса, так они с трудом наскребут по двадцать миллионов франков каждый. Таким образом, суммарные доходы этих великих правителей не превышают тридцати пяти миллионов долларов. Для нас подобное означало бы нищету!
— Нищета купающихся в золоте!.. Но почему все же вы хотите быть еще богаче?
—