в дневные часы. Там же, в огромных ангарах, расположился целый флот дирижаблей, знаменитых воздушных кораблей!
Это славное имя, абсолютно справедливо унаследованное аэростатами, родилось в эпоху, когда человек, научившись управлять воздушными шарами, начал осваивать пространство.
Содержавшиеся в ангарах летательные аппараты были снабжены непонятными на первый взгляд приборами. Но уже после беглого осмотра не оставалось сомнений в том, что их использовали в качестве приемопередающих устройств и для ведения боя.
На южной стороне террасы виднелось еще одно сооружение, не менее роскошное, чем все остальные. Внутри, в просторном помещении обитали шесть великолепных телок с ясными глазами, розовыми мордами и лоснящимися шкурами. Коровник на высоте ста сорока метров! Разве не оригинально?
В одном из углов северной части террасы была установлена мачта, на которой развевался огромный красный флаг. На его полотнище блестела золотыми буквами надпись: «Et Ego Imperator!». Всего три слова, но как много они говорят об образе мыслей человека, избравшего их своим девизом!
Условия американской демократии вполне допускают одновременное существование в обществе нескольких промышленных магнатов, но быть королем может лишь один из них. Впрочем, американцы немало гордятся созданной им империей.
Мистера Фредерика А. Шарка, мясного магната, богатейшего из миллиардеров, называли королем. Именно ему принадлежала описанная выше крепость Флэшмэнор, расположенная в двадцати пяти милях от промышленного гиганта Флэштауна.
Но вернемся снова к сказочной террасе. Восхитительные растения превратили ее в великолепнейший из садов. Апельсиновые деревья, усыпанные золотистыми плодами, соседствовали с величественными пальмами. Бананы покачивали широкими атласными листьями рядом с загадочными орхидеями, изящными ажурными мимозами и множеством других редчайших и прекраснейших экземпляров тропической флоры. Под деревьями раскинулся цветник, самый пестрый и самый ослепительный из существующих. Цветы!.. Цветы!.. Снова цветы! Их краски отличались таким разнообразием, что глазам делалось больно. Это безумное многоцветие, переливавшееся подобно драгоценным камням, обрушивало целый ливень упоительных запахов, пронизывавших чистый живительный воздух, в котором купалась терраса. Среди этого благоухания что-то неуловимое указывало на присутствие молодой утонченной и, вероятно, сентиментальной женщины. Ею была мисс Эллен Шарк, дочь Мясного Короля, или Little-Emperess, Маленькая Королева, как ее там