за твою! Мое счастье — за их счастье! Но принадлежать этому человеку, который притворяется, что любит меня, и который внушает мне ужас, я не буду никогда! Лучше умереть!
С превосходным тактом барон де Валь-Пюизо решил откланяться, чтобы не мешать проявлениям бурной, им принесенной радости, чтобы дать членам княжеской семьи полнее ею насладиться. Жермена и князь пытались его удержать.
Княгиня, держа мальчика на руках и поминутно его целуя, хотела знать, как барон его разыскал, каким образом смог ускорить его освобождение, словом, как ему вообще удалось выполнить эту миссию, полную трудностей, опасностей и ловушек.
Он, как человек скромный, отвечал уклончиво, мол, страстно влюбленный мужчина способен на все ради своей мечты.
— Трудности, опасности, ловушки — все было мне в радость, — прочувствованно отвечал он, пожирая Марию страстным взором. — Я уж и не помню ни о чем, настолько счастье данной минуты затмевает все в моих глазах.
— Но вы, должно быть, истратили немало денег? — спросил князь Михаил.
— Ничего, как-нибудь проживем с вашей помощью! — засмеялся барон.
— Подозреваю, вы на грани разорения!
Де Валь-Пюизо улыбнулся с видом счастливого мученика и ничего не ответил.
— Я прибавляю пятьсот тысяч франков к тем двум миллионам, которые даю за Марией! — воскликнул князь, полагая, что барон, чтобы освободить Жана, истратил все свое состояние.
Но де Валь-Пюизо перебил его:
— Не будем говорить о деньгах, дражайший князь! Того, что осталось от моего состояния, вполне хватит на то, чтобы обеспечить моей жене безбедное существование… Позолоченный средний уровень, который любовь превратит в роскошь. А теперь позвольте мне удалиться.
— Как, уже? — в один голос вскричали Жермена и князь.
— Да. У меня еще масса дел, к тому же я просто изнемогаю от усталости. Разрешите ли вы мне посещать вас, чтобы ухаживать за моей очаровательной невестой?
— Отныне и впредь, барон, вы являетесь членом нашей семьи! — вскричал князь и весело прибавил: — А когда же честным пирком да за свадебку?
— Моя любовь нетерпелива! Чем скорее, тем лучше.
— Ну что ж, значит, в срок, установленный законом. Не так ли, Мария?
— То есть через десять полных суток, — уточнил барон.
— Прекрасно. Я оплачу расходы на церковную церемонию.
— Вы слишком щедры. Мое почтение, княгиня. До свидания, князь. Мадемуазель, примите уверения в искренности моих чувств…
Девушка протянула де Валь-Пюизо ледяную влажную руку, к которой тот припал жадным поцелуем.
Затем барон ушел, оставляя княжескую чету