высажено очень аккуратно, что свидетельствует об опытной руке. Смоляной шар, налепленный в центре стекла и предназначенный для того, чтобы оно вылетело целиком от одного резкого движения и не упало, указывает на человека, которому не впервой заниматься взломом.
Господин Гаро перебрал всех известных грабителей, способных на убийство.
В течение не более четверти часа его феноменальная память выдала около двухсот пятидесяти имен способных на все головорезов, которых можно обезвредить, лишь взяв с поличным.
За какие-то сорок восемь часов он уточнил их алиби — когда в дело замешана политика, полиция бывает чрезвычайно расторопна.
Таким образом, для более серьезной проверки осталась лишь дюжина бандитов.
Между тем забрезжил огонек, осветивший это ведущееся на ощупь, но с крайним терпением расследование.
Господин Гаро получил от комиссара полиции района Эпинетт интереснейший рапорт, сообщавший о самовозгорании человека в доме № 52 по улице Де-Муан.
В принципе, документ был интересен скорее с точки зрения физиологии, и господин Гаро вряд ли бы на нем задержался, если бы не одна поразившая его деталь.
У стариков пьяниц, один из которых умер столь необычайной смертью, не было детей, а в рапорте говорилось о детском плаче, часами доносившемся из их квартиры.
Этот факт, незначительный с виду, показался сыщику откровением.
С замечательной интуицией, присущей людям, чей ум всегда готов к новым гипотезам, он смекнул:
— Ребенка старикам подбросили… Ах, если бы это оказался тот самый!
Тысяча против одного, что предположение ложно, и все-таки надо попробовать.
Без проволочки Гаро позвонил в комиссариат Эпинетта.
— Ничего не трогайте на улице Де-Муан, пятьдесят два. Я еду.
Там еще все оставалось без изменений — ожидали судебно-медицинского эксперта.
В сопровождении секретаря Гаро сел в машину, и они помчались.
Через полчаса одновременно с доктором и его заместителем они прибыли на место. Зрелище оказалось действительно жутковатое и было рассчитано на закаленные нервы.
Воистину необычайный факт, живо заинтересовавший судебного врача — почти все тело Лишамора превратилось в пепел.
Комната была полна вонючей сажи, покрывавшей потолок и карнизы.
На паркете застыли пятна жира, фрагменты обгоревших костей, при малейшем прикосновении превращавшихся в сизый пепел.
Среди этого тотального распада уцелело немного — кусок нижней челюсти, половина ступни и затылочная часть черепной коробки.
Вот и все, что осталось от старого пьянчуги.
— Жена где? Где его жена?